Одно из самых ярких детских воспоминаний Яна Каллума – это как он, прижавшись носом к стеклу, разглядывает закрытый в дилерском шоуруме Jaguar E-Type. Прошло более тридцати лет, и именно Каллум вывел дизайн «Ягуара» из «клетки», границы которой тот не мог преодолеть долгие годы.
Ян Стюарт Каллум родился 30 июля 1954 года в Дамфрисе на юго-западе Шотландии. Любопытно, что рано проявившийся интерес мальчика к автомобилям поддержал дед. Отец же, хоть и был юристом, что в Британии почти синонимично хорошему доходу, упорно пользовался автобусом вплоть до начала 1960-х.
Не будет преувеличением сказать, что Ян с малолетства был «человеком «Ягуара». Это был лучший период в истории марки, и на «Ягуарах» тогда ездило большинство высокооплачиваемых специалистов в округе. Свою лепту внес и дед, который однажды отвез Яна в Глазго, чтобы показать тот самый E-Type за стеклом.
Ян Каллум рано начал рисовать. Он рисовал не только автомобили, но и любую технику, которая попадалась ему на глаза, включая телевизор или пылесос. Уже это можно счесть косвенным признаком дизайнерского таланта. В возрасте 14 лет Ян настолько осмелел, что отправил свои рисунки главному конструктору «Ягуара» Уильяму Хейнсу, и тот ответил. Сдержанно похвалив юношу, корифей намекнул, какие дисциплины следует изучить в колледже, чтобы стать профессиональным дизайнером.
С высшим образованием у Яна Каллума сложилось не сразу. Он начал со Школы транспорта и дизайна в Ковентри – центре британской автомобильной промышленности. Но время оказалось самое неподходящее: из-за Войны Судного дня и эмбарго ОПЕК против союзников Израиля цены на нефть кратно выросли, и некоторые поспешили объявить автомобиль виновником всех бед. За год обучения Каллум буквально пару раз рисовал автомобиль, и то, когда занятия вел приглашенный дизайнер. Заскучав, Ян вернулся в Шотландию и поступил в Глазго в местную Школу искусств, а после нее продолжил обучение в столице – в знаменитом Королевском колледже искусств, откуда вышла почти вся элита британского дизайна. Эту последнюю ступень образования Каллуму оплачивал «Форд» в рамках программы поддержки талантов.
Но не компания Ford Motor была в то время желанным для него местом работы. Его привлекал Vauxhall, где Уэйн Черри экспериментировал с аэродинамикой. Однако это британское отделение GM находилось в процессе интеграции с «Опелем» и расширение дизайнерского отдела в этих обстоятельствах не имело смысла. Каллум таким образом оказался в 1979 году в «Форде», где, подобно всем начинающим дизайнерам, занимался проработкой мелких элементов: зеркал, дверных ручек, рулей и т. п.
В первый раз Ян Каллум заявил о себе через пять лет, когда стал одним из авторов дизайна Ford RS200 – специальной машины, предназначенной для участия в чемпионате мира по ралли. Это был чистый автомобиль-функция, и об особой красоте речи быть и не могло. Тем не менее RS200 наделал шума, а значит, доля славы перепала всем участникам проекта. Позже Ян Каллум отметился и при создании другой выдающейся раллийной машины – Escort RS Cosworth, но и там его роль не была определяющей.
В 1986-м Ян Каллум возглавил студию Ghia, полностью принадлежавшую «Форду». За три года на этом посту он принял участие в разработке нескольких концептов, например, пары Zig и Zag, которая наглядно демонстрировала преимущества модульного подхода. Родстер и миниатюрный коммерческий фургон были построены на идентичной агрегатной базе и делили часть кузовных элементов. Во время работы в Ghia Ян Каллум пересекся со своим младшим братом Мореем, который пришел в эту профессию через архитектуру и позже дорос до главы дизайна «Мазды» и профильного вице-президента всей компании Ford Motor.
По возвращении из Италии уже вполне состоявшимся мастером Ян Каллум снова получил задание рисовать руль – в этот раз для грядущего Ford Mondeo. Поэтому, когда ему поступило предложение из TWR, Каллум раздумывал недолго. Фирма Тома Уокиншоу начинала как гоночная команда, затем наладила производство аэродинамических обвесов для серийных машин, а теперь бралась за дальнейшее усложнение бизнеса, предлагая крупным компаниям содействие в разработке нишевых моделей, до которых у гигантов просто не доходили руки.
Так случилось, что в это время Ford Motor получила контроль над компанией «Ягуар» и разбиралась с тем, что же купила вместе со славным именем. Среди прочего там имелся проект спорткара, который был ближе к культовому E-Type из 1960-х, нежели стоявший на конвейере гран-турер XJS. Проект этот тянулся долго и в условиях длительной стагнации на рынке спортивных машин не выглядел перспективным. Американцы хотели окончательно его закрыть, но Том Уокиншоу предложил выход: превратить машину в Aston Martin. Эта марка, также входившая в Ford Motor, давно нуждалась в новой модели, но продавалась в более высоком ценовом диапазоне, что давало шансы на окупаемость даже при небольших тиражах. Так Ян Каллум получил первый проект, где все зависело только от него.
«Форд» был верен себе, ради экономии потребовав вписать в дизайн максимально возможное число мелких комплектующих от массовых моделей. И Ян Каллум справился блестяще. На Женевском салоне 1993 года Aston Martin DB7 произвел фурор. Автомобиль не только вышел невероятно красивым, но и успешно скрывал примерно десятилетний возраст исходного рисунка.
Ян Каллум в одночасье стал звездой. Работая в TWR, он создал дизайн купе Volvo C70 (1996), суперкара Nissan R390 (1997), стал одним из соавторов стиля Ford Puma (1997).
Все в том же 1997 году к Яну Каллуму вновь пришли из «Астон-Мартина», где на горизонте маячила замена флагманского семейства, условно обозначаемого как V8. Заказ предусматривал концепт на тему более тяжелой и мощной машины, нежели DB7. Уходящая модель отличалась брутальным внешним видом, а значит, от ее преемника особого изящества никто не ждал.
Каллум вдохновился классическим DB4 Zagato 1960 года, а также короткобазной Ferrari 250 GT тех же лет, которую считает воплощенным сгустком энергии. Итоговая машина выглядела крепко сбитой и мускулистой за счет «накачанных» задних крыльев. Представленный в начале 1998 года ходовой прототип изначально рассматривали просто как один из вариантов. Но он был настолько позитивно принят, что в 2001 году с минимальными изменениями пошел в серию как Aston Martin Vanquish.
А как же «Ягуар»? Видя успех DB7, руководство Ford Motor решилось на создание нового «Ягуара» с использованием того же пластического ключа. Ничего удивительного, что основную работу выполнил Ян Каллум, а не штатный отдел стиля. Представленный в 1996-м Jaguar XK8 многими расценивался даже как более удачная машина, чем DB7.
Тут нельзя не отвлечься и не рассказать, что же представлял собой дизайн «Ягуаров» с середины 1970-х и на четверть века вперед. После того как Уильям Лайонс обеспечил особое положение марки в составе корпорации British Leyland, «Ягуар» замкнулся в себе и практически перестал реагировать не изменения внешнего мира.
Второе поколение XJ, бывшее в разработке 12 лет, уже выглядело пародией на оригинал, а третье только усугубило ситуацию. В 1990 году не кто иной, как Джорджетто Джуджаро, предложил свой модернистский концепт Kensington на роль будущего XJ, но этот вариант даже не рассматривали всерьез.
Ностальгический курс «Ягуара» наложился на общий тренд в массовой культуре: 90-е с их разрядкой и «концом истории» стали попыткой доиграть и дорефлексировать преждевременно оборвавшиеся 60-е. Но глупо было надеяться, что так продлится вечно. Могло показаться, что, выпустив XK8, «Ягуар» показал нос из клетки, несмотря на несколько избыточные реминисценции к E-Type. Однако после этого Джефф Лоусон, отвечавший за дизайн марки, сделал огромный шаг назад с седаном S-Type, практически скопировав самую некрасивую машину эпохи Лайонса, а потом и с четвертым XJ, чей вид еще сильнее напоминал машину 1968 года.
Но в 1999-м Лоусон внезапно умер. Тогдашний вице-президент по дизайну всей Ford Motor Джей Мэйс был настроен на перемены, и неудивительно, что Ян Каллум был у него первым кандидатом на освободившееся место. Другое дело, что Лоусон успел закончить все проекты на ближайшую перспективу, поэтому первой серийной моделью, за которую Каллум отвечал в новом статусе, стал… Aston Martin DB9.
Для «Ягуара» же в первые годы своего лидерства Ян Каллум регулярно готовил концепты. В облике R-Coupe можно было разглядеть отсылки к XK150 конца 1950-х, но в целом это была куда более современная машина, чем S-Type. Следующая работа под обозначением R-D6 вообще представляла собой пятидверный хэтчбек. Иными словами, уже первые шаги Яна Каллума на новом месте давали понять, что «Ягуар» станет другим.
Купе XK, на этот раз без дополнительных цифр, пошедшее в серию в 2006-м, еще не было радикальным разрывом с темой предыдущего периода. Каллум лишь добавил десяток резких линий, но даже такая ограниченная вольность была встречена руководством марки настороженно. Куда смелее дизайнер действовал на следующем концепте C-XF, который демонстрировал новое видение седанов британской марки. Ян Каллум отталкивался от того, что «Ягуар» своей «золотой» эпохи – это всегда машина стремительного и смелого облика.
Силуэт C-XF получился почти двухобъемным – настолько малозаметным был переход от задних стоек крыши к багажнику. В передней части масштаб перемен был не менее радикальным, но в то же время на уровне неконкретных ассоциаций все осталось на месте: и крупная прямоугольная решетка, и «кошачьи» фары, просто они теперь были совсем другой формы. На следующий год машина с минимальными доработками встала на конвейер. Еще годом позже в новом стиле предстало очередное поколение XJ.
Все должны были решить цифры продаж, и они показали правоту Каллума. Да, от реформированного «Ягуара» отвернулась часть традиционной клиентуры, но ее место заняли те, кто раньше о покупке «Ягуара» и помыслить не мог. Марка заново открылась миру, и ее возвращение к реальности было подкреплено в 2016-м выпуском первого кроссовера F-Pace. Сама по себе работа довольно заурядная, объединяющая типовые пропорции кроссоверов с фирменной декоративной решеткой и светотехникой в стиле C-XF, но важен сам факт следования маркой общемировым тенденциям.
Более интересным случаем стал I-Pace – полностью электрический кроссовер. Можно было пойти по пути наименьшего сопротивления и упрятать агрегаты электромобиля внутрь привычного для «Ягуара» кузова, но Ян Каллум поступил наоборот: он поставил себе задачу сделать электромобиль с характерными для него пропорциями, но так, чтобы и в нем безошибочно узнавался «Ягуар». И это удалось: I-Pace не выглядел в линейке чужеродно, и в том, что он был удостоен звания «Автомобиль года», вероятно, была не только конъюнктурная составляющая.
Большим успехом Яна Каллума стал спорткар следующего за XK поколения. Автомобилю решили-таки присвоить название F-Type, чем фактически объявили его наследником того самого E-Type, покинувшего конвейер за 40 лет до описываемых событий. Насколько сложно было на это решиться, легко понять, поставив две машины рядом.
Мы, как та лягушка, которую очень долго варили на медленном огне, не заметили, насколько большими и тяжеловесными стали автомобили за последние десятилетия. И насколько мало отличимыми. Сам Ян Каллум признает, что создавать кузова в наше время намного тяжелее, чем полвека назад: сейчас строго регламентировано множество параметров, включая, например, наклон лобового стекла, высоту капота или способ подвеса дверей.
И в этих условиях многократно возрастает значимость деталей и глубина понимания дизайнером философии бренда, для которого он творит. Когда Яна Каллума спросили, в чем различие между «Астон-Мартинами» и «Ягуарами», которые выходили из-под его «пера», то мастер без промедления ответил, что разница примерно такая же, как между аристократией и прочими «старыми деньгами», с одной стороны, и нуворишами, с другой. Первые знают себе цену и более сдержаны, вторые более эмоциональны и непосредственны.
В 2019 году Ян Каллум ушел в отставку. Он как раз достиг пенсионного возраста и, возможно, что-то знал о готовящихся переменах в политике «Ягуара» и не захотел в этом участвовать. Мастер основал собственную студию промышленного дизайна Callum, где выполняет самые разные заказы: от кресел для гостиничных лобби (куда же без них) до косметического освежения классических автомобилей. Собственно, с премьеры подретушированного Vanquish работа студии и начиналась. Фирма набирает силу, и в 2025 году она уже представила полностью оригинальный автомобиль – багги Skye. Может статься, что Ян Каллум еще порадует мир прорывом уровня Aston Martin DB7.
Текст: Серик Туленов, фотоматериал производителей